Style

Errolson Hugh sees the future. Interview for GQ

Spread the love

Designer Errolson Hugh, at the head of Acronym – a high-tech brand with an army of fans, including musician John Mayer and science fiction genius William Gibson – creates clothes suitable for the apocalypse.

It appears from nowhere as ripples in the space-time continuum. Traveler in time, arrived to us from the end of the world.

On a frosty February morning in Berlin, Mitte County, across the street, Errolson Hugh, the designer at the head of Acronym, materializes. It's hard not to notice. Beautiful shaved head. Conquistador goat barb. Light, almost imperceptible limp. But man … What clothes! It is she who separates him from the ordinary world – either Acronym or Acronym collaborations, represented in monochrome black shades. Large blown jacket with a round hood. Nike Sneakers. Windproof pants with so many folds and so low step seam, that if you dig in them thoroughly, you can find krestrazh. Of course, all clothes are our armor, but Errolson Hugh fits this judgment literally, because his silhouette seems to make him invulnerable even to the harshest environmental conditions. He looks like some kind of ninja-god-dash-cosmonaut. As if it can be, without worrying, push out of the spacecraft so that it patches the meteorite hole.

I ridiculously wave his hand to him, attracting attention. He adjusts his course, smiles. Nods slightly in greeting.

“Hi,” he says. – “I am Errolson.”

In the constellation of fashion brands Acronym is a little distance away – it is a tiny satellite rotating on the periphery of its own nebula. Unlike fashion houses in Paris, Milan and even New York, Acronym does not hold traditional shows and does not spend a penny on advertising. His seasonal collections are usually very small: they contain no more than 15 items.

Initially founded Acronym in 1994 together with Mikaela Sashenbacher as a boutique design agency, Errolson developed the company through the development of outerwear for other brands, and then, several years later, divided it into two areas to build a business with its own brand. Beautiful clothing brand, made of expensive cutting-edge materials with names like SCHOELLER® 3XDRY® DRYSKIN ™ or HIGH-DENSITY GABARDINE, has some kind of dark, caustic energy; Imagine something in between Yohji Yamamoto, Yojimbo and Metal Gear Solid, and all this is mixed in a blender NutriBullet. And it is worth all this, of course, also prohibitively expensive. A pair of trousers — for example, a P23A-S with a conical shape that looks both baggy and cozy at the same time — will cost you $ 1,500. However, what happens during the online release of the new Acronym collection?

Zilch! Everything is almost instantly sold out, and only ghostly silhouettes remain from the clothes.

At the very epicenter of all this, Errolson Hugh is a cheerful, always polite guy who looks like the main boss in a computer game. Close to his mustache stick in different directions and slightly curled over the upper lip like a big spoon. He is 47 years old. But there are no pores on his face, which gives him the appearance of a man 15 years younger, and his real age shows himself only when he laughs – and he often laughs – because of what wrinkles appear in the corners of his eyes.

“People often use the words“ anti-utopia ”or“ cyberpunk ”in relation to us,” says Errolson. – “But in fact, the whole essence of Acronym lies in the agency. The bottom line is to give someone the opportunity to do something that they could not do otherwise. Optimism lies at the very core of the brand. ”

His fans are everywhere. These include such big names as John Mayer, A $ AP Rocky and famous science fiction writer William Gibson. What about Henry Golding playing Crazily Rich Asians? This is his old close friend (speaking of the transformation of his friend for the role in the film: “Just wow!”). Another secret Acronym fanatic, Jason Statham, recently asked Errolson to design coveralls for the Fast & Furious spin-off with Dwayne Johnson, Fast & Furious: Hobbs and Shaw, whose story they have to deal with is “Russian oligarch” and “parachute descent” into radioactive Chernobyl. ” Atron also drew his attention to Acronym at least one former US president: last winter Bill Clinton entered the temple of neoliberal street Kith in New York and 40 minutes later came out with a new pair of water-repellent trousers in military style for $ 750.

“In the case of Acronym, it is important to remember that they produce products almost at the level of prototypes,” writes John Meier via e-mail. “This is far from mass production, everything is done on a craft level.” There is a spirit in this brand that is not much different from what they are doing in the costume department for Marvel films. This is the same level of cosplay as the Spiderman costume in the Marvel movie. ”

The costumes of superheroes have finally received the recognition they deserve. Read more here.

He is often called the “favorite designer of your favorite designer.” The most famous unknown. A person whose main task is to look beyond what’s ahead of us and share this knowledge with the present.

“People often use the words“ anti-utopia ”or“ cyberpunk ”in relation to us,” Errolson Hugh tells me. He has a soft and hardly recognizable voice with some residual fumes of his native Canadian notes. There is something soothing about it. As if in the middle of his career, he can dramatically change the field of activity and become a radio news announcer. “I think this is partly so. But in fact, the whole essence of Acronym lies in the agency. The bottom line is to give someone the opportunity to do something that they could not do otherwise. Optimism lies at the very core of the brand. ”

He pauses, as if trying to grope the further course of this conversation.

"And if to some extent there is something anti-utopic in it, then, probably, it is because we already live in a kind of anti-utopia now."


Errolson Hugh sees the future - an interview for GQ

Attempts to explain to someone unfamiliar with Acronym what the whole charm of the brand is about are often unsuccessful – it’s like trying to explain to a loved one why you decided to join the Doomsday cult. I remember how I first stumbled upon Acronym several years ago on the Tumblr blog “You Might Find Yourself” and saw him, this dark Asian who suits me as a cousin, wearing a kind of jacket, similar to a raincoat, equipped with a large bag . The post was tagged “tech ninja,” and then Errolson still had hair on his head. I immediately began to explore this topic, plunging further and further into the Internet, and soon came across a short video with thundering techno in the background. What happened next was something of a hallucination: while the word ACRONYMJUTSU flashed on the screen, Errolson Hugh frowned showed some fighting techniques and showed his incredibly structural clothing, equipped with all sorts of technical possibilities – from invisible magnets on the collar of a jacket that hold your headphones, and ending with “gravity pockets” hidden in the arms of the forearm, thanks to which the phone can magically teleport into your hand. Real madness.

This dark character is strikingly different from the funny and fun-loving guy that Errolson himself is. As he later explains, martial arts were an ideal example for demonstrating the design of clothing and freedom when moving in it. “In karate, you make a kata – a ritual consisting of a sequence of movements,” he explains. To some extent they exaggerated the seriousness of those videos – which served as fashion shows – and this became a kind of joke for their own. From the outset, it was clear that it would be logical to make Errolson the main Acronym model, especially since all the tested samples were fitted to it. “I was always free,” he says. – “And it’s inexpensive to work with me.”

“I never wore clothes that were more pleasant than Acronym,” says William Gibson. “Sometimes I wear something from Errolson for a very long time, not realizing why some small detail was made that way. And then it finally reaches me. It's like some kind of joke, only here we are talking about the function. "

It was only a couple of years after I graduated from college, and, of course, I could not afford it. But the corresponding neurons are deeply encoded in my brain. A few years later, when my life situation improved (and I stopped getting into the overdraft on the card every week), I finally had the opportunity to buy an Acronym jacket with a small discount through Subnet – this is something like a closed channel, available only with invitations provided by Acronym, where you can buy clothes a little cheaper before things go on sale to a wide audience. Of course, being a prudent person, I thoughtlessly took out a credit card and spent more than $ 1,000 on a jacket with Gore-Tex technology. Due to its asymmetry, she was just incredibly beautiful. And it cost more than my rent.

And you know what, reader … Nonsense did not end there. Just a few months later, I bought a bag for $ 800. It was a 3A-1, black glittering canvas with several openings for the main compartment and a soft, quick-release strap. It seemed to me that I could use it instead of a cable to go down the front of the building and stop a bank robbery.

Was this a necessary purchase? Of course not. It was a clean, juicy, banal surplus – worn out, the bag looked just fine. I use it every day, and this is the best bag in my life (recently the same model on Grailed was sold for 2.5 thousand dollars).

And then, after a few more months, I bought shoes.

This is a rare gift – the ability to bring harmony into a completely imaginary world. In 2005, journalist Judith Thurman wrote in The New Yorker: “Traditional fashion, and especially its advertising, is a narrative genre, at one end of the spectrum of which is a historical novel, and at the other is science fiction.” She talked about the Comme des Garçons. And although it is extremely clear to which end of the spectrum Acronym belongs, Errolson’s real mastery is a similar ability to develop a separate universe, prescribe history using cloth, which makes it look like Remy Kawakubo (Comme des Garçons) or Rick Owens. Thus, Acronym refers to a specific type of wearer. To a man who would rather buy less, but better. To the person who feels best when he looks a little weird. Or maybe just to a man who hates umbrellas.

Fully dressed in Acronym means to cease to become attached to a specific place and time. This aesthetics, which brings its carrier beyond the framework of modern reality. To some extent, it is turned inside out Man Repeller. I wrote to William Gibson – a man who understands something about how the world works, and a man whom Errolson Hugh considers “closest to the title of his mentor” – to ask him what he thinks of such a characterization.

“For me, this played an important role from the very beginning,” he wrote back. – “The fact that these clothes do not belong to a specific time or as if they belong to their own reality. Planet Acronym.

He added: “And then, when you wear these things for years, something like wabi-sabi happens to them – an aesthetically pleasing effect of aging appears. I have such an S-J11 jacket, a cotton Stotz EtaProof, she rubbed hard, but does not look outdated at all. She looks like an old jacket from the future! ”


Errolson Hugh sees the future - an interview for GQ

In the Acronym studio, hidden in a brutalistic apartment building in Mitte, Errolson Hugh shows me the internal structure of a pair of … trousers. Jackets usually get all the glory, but in fact the best technologies are used in trousers. To my surprise, I don’t notice any mudboard — no Gundam or Kuniyoshi prints, or other sources of inspiration — but there is a large bookshelf (many Gibson, James Ellroy and, uh, Nick Hornby), as well as a board on which various lightning bolts are attached. . Things are nearing midnight, work time is long over. The studio itself is just tiny, it is designed for 10 full-time employees, some of whom started in the company as interns; due to the fact that Errolson travels frequently and constantly travels, he recently got rid of his desk to make room for additional staff. He is not so sorry for his time and energy that last year he allowed the courteous and relatively beginner street designer to spend the whole two hours in the Acronym archive, carefully studying old brand jackets, as if they were museum pieces.

Errolson says that one day this designer asked: ““ May I send a team of photographers here? Can we just take a photo of everything so that I have it in digital format? ”"

Errolson politely dismissed this request.

“I said,“ Um … No? ”

This talented young designer was called Kanye West. They talked about releasing some kind of collaboration – at least before Kanye began to actively support Trump – but so far these conversations have come to nothing.

So that you understand how Acronym approaches to creating clothes, let's look at some really boring and basic example.

For example, pockets.

How to develop what can be called the best trouser pocket in the history of mankind when viewed through the prism of manufacturability? A pocket that opens a wormhole in new ways to store things?

First, you will think about what the carrier will put there: wallet, keys, phone, maybe Juul. You will sew a pocket more and more deeply, than at others – for example, from the durable Swiss material Mil-Spec, steady against deleting. (Against the background of the company's advanced reputation, Acronym clothing design methods look quite old-fashioned: scissors are used instead of laser cutters or something similar, which is largely due to the small production volume.) Then you will think about how these elements can interact inside the pocket. The keys are the problem, because they can scratch everything else. Therefore, in order to optimize the state of things in your pocket, you cut the bottom at an angle.

This results in a pocket, which, as Errolson explains, is “a parallelogram, not a rectangle, thanks to which everything you put into it” – keys, coins, etc. – "always rolls forward." Further, in order to further understand the basic necessities of the carrier, you add several inner linings, which creates a small add-on with a pocket for the phone hidden inside another pocket, which in turn is also located in the pocket – and from the separated things you get a real matryoshka To some extent it makes you feel like a cyborg.

“In the case of Acronym, I'm already so used to the fact that I have a pocket for the phone,” says Brian Lee, creative director from San Francisco, who has been collecting Acronym since 2003. “What if I buy a regular pair of pants from Uniqlo or something else, I still have this habit – my hand will reach for the phone, but he will not be there. And I’ll think: “Oh my God, where is my phone?” ”Lee leads an instagram account @ACRHIVE (the number of subscribers: 52 thousand), which contains photos with images of fans of the brand. Regarding pronunciation, both Archive and ACR Hive are acceptable – like Pet’s Mart and Pet Smart.

Gibson knows this feeling too. “I never wore clothes more pleasantly than Acronym, which is explained by a number of reasons,” he explains. “One of them is that sometimes I carry something from Errolson for a very long time, without realizing why some small detail was made that way. And then it finally reaches me. It's like some kind of joke, only here we are talking about the function. "

It’s not particularly interesting to think about how the pockets are arranged – it’s just some holes! But now you understand how unconsciously correcting the behavior of the wearer can reinforce the inconspicuous form of brand loyalty. It's like moving from PC to Mac and never coming back. In the case of Acronym, this “inviting” role is played by bright details, resembling the most breathtaking magic tricks, so when a potential client finally uses his credit card with a high interest rate to quickly acquire an asymmetric jacket that costs more than his rent … Voila ! The indoctrination is complete. Cocktails from phenobarbital with vodka at the expense of the institution.


Errolson Hugh sees the future - an interview for GQ

Like any good futurist, Errolson Hugh himself adheres to progressive political views. He considers Alexandria Okasio-Cortes to be a fair agitator and worries a little when he forgets to tell the waiter that he does not need tubules. Он родился в Канаде, но когда ему было чуть больше 20 лет, переехал в Германию, в конечном счете поселившись в Берлине — многокультурном месте с дешевой арендой, сильной системой социальной поддержки и, вовсе неслучайно, процветающей арт-сценой. (Когда он жил в Мюнхене, на улице ему так редко встречались другие азиаты, что они часто кивали друг другу в знак приветствия).

Не так давно Эрролсон случайно встретил Ай Вэйвэя, завтракающего здесь, в Берлине, и не смог удержаться от того, чтобы немного по нему «пофанатеть». Особенно когда Вэйвэй — который живет в Германии с 2015 года в добровольном изгнании из-за гнета китайских властей — признался в том, что он обожает Nike x Acronym Lunar Force 1 — кроссовки, которые создал Эрролсон. В рамках этой коллаборации к конструкции Air Force 1 — одного из самых легендарных и неизменных силуэтов в истории кроссовок — была пришита огромная боковая молния. По словам Эрролсона, когда информация о деконструктивном подходе просочилась в массы, молния вызвала настолько горячие споры, что стала считаться чем-то практически еретическим. С таким же успехом можно было предложить использовать Туринскую плащаницу в качестве коврика для ванны.

И всё же кроссовки в стиле монстра Франкенштейна оказались невероятно популярными. Вэйвэй рассказал Эрролсону о том, что их обожает — в своем новом документальном фильме он на протяжении всего периода съемок ходит в них — и они сделали селфи для инстаграма.

«Он сказал мне: “Найди для меня новенькую пару!”» — радостно говорит Эрролсон. — «Я ответил: “Я постараюсь”».

Вот только Lunar Force поступили в продажу довольно давно. Их уже везде раскупили. В студии Acronym не осталось нужной расцветки и размера Ай Вэйвэя, и в Nike ему тоже не смогли ничем помочь.

Так что же ты сделал?

«В итоге я сам, эм, купил ему пару на Grailed».

С помощью реселлера мужской одежды Эрролсон Хью связался с «каким-то парнем из Токио» и заплатил двойную цену за кроссовки, которые сам же и создал. В какой-то степени это немного сбивает с толку: ради такого благородного жеста создателю всей этой высокотехнологичной одежды пришлось подчиниться экономике хайпа и обратиться к одному из своих фанатов.

«Этот парень сказал что-то вроде: “Вы серьезно? Это что, шутка?” А я ответил: “Да-да. Прости, чувак”».

Осложняющим фактором во всём этом является то, что Эрролсон не знает, как относиться к тому, что Acronym затянуло в пучину хайпа. Особенно после того, как сотрудничество с Nike невероятно повысило уровень популярности Acronym, и принимая во внимание такую актуальную угрозу, как необратимые изменения климата, до которых осталось каких-то 12 лет. «Мы определенно относимся ко всей индустрии с чем-то вроде необходимого скептицизма», — говорит он. — «То, есть понимаешь, я, как и все, люблю моду, дизайн и новые вещи, но на каком-то фундаментальном уровне я просто не могу заставить себя действовать как какой-то…»

Еще одна пауза и переоценка позиции.

«Особенно сейчас, с нынешним состоянием окружающей среды. Учитывая нынешнее положение мира, разве это похоже на подходящее время для того, чтобы обращать внимание лишь на внешний вид?»

«Сейчас у нас есть возможности для того, чтобы расширить компанию, и какая-то часть меня говорит, что да, мы должны это сделать ради эффективности и безопасности, ради сотрудников и всё такое. Но я также думаю и о том, что неужели миру действительно нужно еще больше вещей?»

Как бы то ни было, кажется, он действительно испытывает противоречивые чувства по этому вопросу. Он считает, что быстрая мода — это зло, которое нужно запустить в космос и отправить прямиком к Солнцу. Он часто путешествует, прыгая между Токио (где часто по работе оказывается его девушка — и модель Acronym — Мелоди Йоко Рейли), Парижем и Америкой, но ужасно себя чувствует из-за того, что он — гражданин мира, который способствует потреблению реактивного топлива. Любит свою команду Acrokids и хочет их поддерживать, но его волнует перспектива расширения компании в мире, который совсем скоро станет непригодным для жизни, и ни к какому решению этой проблемы в скором времени никто не придет.

Его также немного смущают самые щедрые поклонники бренда — те, что каждый дроп тратят больше тысячи долларов на коллекции Acronym: «В основе Acronym также лежит желание покупать меньше. Не нужно брать пять одноразовых, эфемерных вещей. Просто купите что-то качественное и носите эту одежду как можно дольше, пока она не развалится на части». Отдельные базовые вещи Acronym кажутся повторяющимися: на первый взгляд куртка может ничем не отличаться от куртки из прошлого сезона, разве что лишь парой деталей. По сути, это обновление прошивки.

«Когда мы что-то делаем, высокая цена не обусловлена какой-то погоней за ажиотажем или фактором статуса», — говорит Эрролсон. — «Всё объясняется функциями материалов, которые мы используем, тем, как продукт произведен, и временем, которое ушло на то, чтобы его разработать. Он стоит своих денег».


Ичи, Эрролсон Хью и команда в студии «Chimosa».

Ичи, Эрролсон Хью и команда в студии «Chimosa»

Если обратить на всё это больше внимания, можно заметить, что 90% поклонников Acronym в инстаграме — тоже азиаты: Япония, Тайвань, Ирвин, Бруклин (это я). Мне стало любопытно, обратил ли на это внимание Эрролсон. Мы сидим в китайском ресторанчике неподалеку от студии Acronym и потягиваем коктейли с личи, которые он порекомендовал. Он редко готовит. А так как это заведение работает допоздна, и Эрролсон хорошо знаком с его владельцем, он несколько раз в неделю приходит сюда поесть после работы. Интерьер выглядит уютно и атмосферно. Некая имитация декораций со съемок фильма Вонга Карвая. Заметно, что это популярное место среди берлинцев, настроенных на любовную волну.

Десять лет назад он, возможно, и не обратил бы на вид покупателей Acronym особого внимания. Но теперь мы стали более развитой и мудрой культурой, более чуткой к нашей близости к белому обществу и нашей идентичности. Вернемся к вопросу об азиатах: «Во многом всё сводится к репрезентации». Он говорит, что в некотором смысле первые стритвир-бренды из Японии — BAPE, WTap, Neighborhood — «открыли двери» в индустрию для таких, как он. Это те люди, которые помогли молодежи обрести какую-то идентичность помимо принадлежности к азиатской культуре. И в каком-то смысле Acronym просто продолжает их дело.

«У них была возможность быть собой в рамках Acronym, но в бренде всё еще было что-то очевидное азиатское — по большей части я».

Эрролсон родился в Виннипеге и вырос, переезжая из одного уголка Канады в другой. Его родители имеют китайское происхождение, но являются ямайцами в третьем поколении, которые мигрировали туда через Монреаль. Его мать была географическим фанатиком, и Эрролсон  Хью считает, что отчасти он унаследовал свою любовь к путешествиям от нее (из-за этого он и его младший брат — единственные среди его родственников, у кого нет ямайского акцента, хотя Эрролсон хотел бы, чтобы у него он был, потому что тогда он был бы «намного круче»).

Его отца зовут… Эррол. По профессии он архитектор. Когда дети росли, он держал дома много книг и журналов на эту тему. Он рассказывал об архитекторах вроде Ричарда Мейера (его любимый) и Арата Исодзаки — это японский архитектор с модернистским подходом к структуре здания, который, я должен отметить, похоже, чаще всего одевается во всё чёрное. Родители Эрролсона были творческими трудоголиками (мать была дизайнером интерьеров), и семейный дом был разделен на жилое пространство и студию дизайна. По рассказам Эрролсона, они не были сторонниками строгого воспитания и поощряли творческие начинания своих детей. Он не отрицает, что трудовая дисциплина передалась ему от них. «Всё дело в этом правиле про 10 тысяч часов», — говорит он. — «Я не думаю, что на самом деле этого времени достаточно. Конечно, за это время можно научиться довольно хорошо в чем-то разбираться. Но для того, чтобы стать в чем-то лучшим — если ваше дело вам нравится, вы даже не заметите, как пролетит время».

В какой-то момент Эрролсон Хью упоминает одну из своих любимых книг, «Книгу пяти колец» Миямото Мусаси, японского писателя и ронина XVII века, который, согласно мифу, владел двусторонними мечами как черепашка-ниндзя и победил в 60 дуэлях. В этом трактате есть следующий отрывок:

«Поначалу это кажется сложным, но все сложно поначалу. Трудно натягивать лук, трудно орудовать алебардой; но когда привыкаешь к ним, твоя воля становится крепче».

По большей части юность, проведенная в Канаде, означала, что Эрролсон и его брат — который младше него на два года и имеет собственную компьютерную компанию в Лос-Анджелесе — были предоставлены сами себе. Это было довольно одинокое время: два китайско-ямайских ребенка, капли в море социума, растущие аутсайдерами на Великом Белом Севере. И Эрролсон с нетерпением ждал, когда же он сможет оттуда выбраться. «Прогулка до школы занимала около десяти минут, но за эти десять минут ты обрастал сосульками. И всякое такое дерьмо. Это была зимняя пустошь, которая, я уверен, подсознательно оказывала на нас влияние…»


Эрролсон Хью видит будущее - интервью для GQ

Как бы то ни было, в 10 лет родители записали их с братом на занятия каратэ, что оказалось полезным — не только для того, чтобы способствовать формированию ожидаемого морального облика и развивать уверенность в себе, но и в качестве средства для отпугивания хулиганов. Когда я спрашиваю Эрролсона о том, была ли у него в детстве какая-то любимая вещь, он говорит, что это, конечно, каратэги (форма для занятия каратэ) — недавно об этом ему напомнил его отец: «Он сказал: “В детстве ты никогда не мог найти штаны, которые тебе подходили бы. Потому что ты всегда пытался пинаться”».

Однажды Эрролсон (которому на тот момент было около 13) и его брат катались на велосипедах, и какие-то белые ребята проехали мимо «на машине, кидаясь в нас чем-то из окна». Юный Эрролсон показал им средний палец. Ребята постарше затормозили.

«Я думал, что сейчас мне надерут задницу», — вспоминает Эрролсон.

Итак, их главарь встал с водительского сидения (заметьте, он был достаточно взрослым для того, чтобы иметь права) и начал их материть. В количественном плане они уже проигрывали — пятеро против двух. А потом Эрролсон Хью сделал кое-что, скажем так, необычное: он поставил ноги полумесяцем, поднял руки и встал в стойку каратэ. И просто уставился на этого парня. Даже не сказав ни слова. Где-то на фоне, по-видимому, за сосновыми иголками играл Питер Сетера.

И этот чувак просто… остановился.

«Ты какой-то кунг-фу-херней тут занимаешься!» — вспоминает Эрролсон. — «Я был слишком напуган. Я даже ничего не сказал. Я просто так и стоял, а он так сильно матерился, что женщина, стоявшая через дорогу, вызвала полицию. Но он на меня так и не напал».

Парень сел в машину и уехал. Победа была одержана без единого удара.

После этого братьев Хью оставили в покое. Они постоянно боролись между собой — драки обычных агрессивных подростков, усиленные боевыми искусствами — и оставили по всему дому немало вмятин. Они ходили в школу архиепископа Макдональда — академическую школу в Эдмонтоне, где Эрролсон впервые попробовал себя в создании мерча, продавая девочкам «поддельные футболки Chanel», которые он сделал на чертежном столе своего отца. В 1989 году перед поступлением в Университет Райерсона он выбирал между графическим дизайном, архитектурой и модой, но в итоге остановился на последнем варианте, потому что «решил, что в моде будет больше девчонок».

И знаете, этот процесс принятия решений, основанный на гормонах, окупился сполна. В Райерсоне он познакомился с Микаэлой Сашенбахер, которая стала соосновательницей Acronym, его молчаливым деловым партнером и, на долгие годы, его девушкой. Она по-прежнему является генеральным директором компании. Но после окончания университета у Эрролсона наконец-то появился шанс сбежать из Канады, поэтому он отправился вслед за Микаэлой в ее родной город Мюнхен, где они жили вместе с ее семьей.

Это было в начале 90-х, в разгар экономической депрессии. Не найдя работы, Микаэла решила на год перебраться в Киото для изучения японского, оставив своего парня-иммигранта с японско-ямайско-канадскими корнями в Европе со своей семьей, где благодаря ее бабушке он смог выучить немецкий язык. «Она вообще не говорила по-английски; она просто постоянно говорила со мной на немецком», — говорит он. — «И в один день я смотрел телевизор и вдруг понял: “Я понимаю всё, что этот парень говорит!”»

Пока Микаэла была за границей, Эрролсон Хью добился первых успехов в качестве дизайнера, став консультантом ныне несуществующей немецкой стритвир-линии Subwear. Эта работа не принесла ему «никаких денег». За огромную коллекцию из 30 вещей ему заплатили около 3 тысяч долларов, но сотрудничество неожиданно оказалось выгодным в другом плане: одежда послужила ему пропуском в зарождающийся мир технологичной верхней одежды. После того, как Микаэла вернулась из Японии, в 1994 году они вдвоем основали Acronym Studio. И постепенно они начали создавать коллекции сноубордов для целого списка клиентов, в который со временем попал и титан индустрии спортивной одежды Burton, что в итоге вылилось в 13-летнее сотрудничество.

Эрролсон даже не умел кататься на сноуборде. Просто никогда не увлекался им. Но однажды Эрролсон и Микаэла тайно разработали «семь или восемь коллекций сноубордов» для разных компаний, которые были представлены в спортивном каталоге SportScheck. Работы Acronym Studio занимали половину каталога, и никто об этом даже не знал.

«Я был настолько разорен и настолько беден, что мне было всё равно», — говорит он. — «Я был готов делать что угодно. Я брался за любую работу и просто как-то справлялся с ней».

Сегодня консультационная сторона Acronym очень избирательно подходит к тому, с кем сотрудничать. Сейчас у бренда есть два основных коллаборатора: Nike (до недавнего времени Acronym разрабатывал серию All Conditions Gear, но сейчас идет работа над новой секретной коллаборацией) и Stone Island (с итальянским брендом верхней одежды, который тоже питает страсть к инновационным технологиям, они работают над Stone Island Shadow Project).

Благодаря тому, что Acronym так рано начал создавать эти «снежные» коллекции, у него были некоторые преимущества перед конкурентами. Он начал сотрудничать с Gore-Tex в те времена, когда другие дизайнеры были против использования их материалов. И иногда команде Acronym поручались амбициозные, но причудливые задачи, например, от Грега Дацишина, который в то время был креативным директором Analog (суббренд Burton), и который славился своей панк-рок-анархистской жилкой. «У Грега был такой пунктик, что он пытался всех разозлить», — говорит Эрролсон. — «Он говорил что-нибудь вроде: “Давай сделаем то, что все будут ненавидеть!”»

«Эрролсон Хью нашел золотую середину между бездумными инновациями и невероятной дисциплинированностью. То, что нужно, развивается, то, что нужно, остается неизменным», — Джон Майер

Одним из запоминающихся и не вызывающих ненависти поручением было создание трансформируемой кожаной куртки с технологией Gore-Tex с миллионом карманов («Думаю, на самом деле карманов было 26», — говорит Эрролсон Хью). У нее было отделение для паспорта и кошелька, которое с помощью липучки крепилось к передней части куртки. В капюшон в буквальном смысле были встроены лампочки, и вообще куртку можно было превратить в портфель, если после похода в горы вы тут уже собирались отправиться в зал заседаний.

Правда, было одно указание, которое Эрролсон Хью так и не смог исполнить: «Мы должны были придумать, как сделать такую куртку, чтобы в ней как-то можно было зажечь косяк, пока ты едешь на подъемнике при сильном ветре. Вот такое у них было пожелание. Но я так и не понял, как это сделать».

Когда в 2002 году Acronym наконец-то запустил свой первый собственный продукт, команда была готова ко всему. Им стал набор Acronym Kit-1: комбинация куртки и сумки, которые поставлялись в складной коробке, выглядящей как Nintendo, собранная своими руками. Туда же вошли диск с саундтреками и справочное руководство в виде комиксов. За всё про всё — 2 тысячи долларов. Всего было сделано 120 экземпляров. Интернет еще не пользовался особой популярностью, так что их нужно было покупать в магазине.


Эрролсон Хью видит будущее - интервью для GQ

«В большинстве компаний о дизайне никто не думает, они переживают лишь за продажи», — говорил Эрролсон Хью. — «И Acronym стал нашим ответом на это».

Этот обратный подход, основанный на практических решениях в модной индустрии по-прежнему остается уникальным. Если посмотреть на это под определенным углом, Acronym — это то, что получается, когда ты фокусируешься только на дизайне. Это песочница. Костяшки домино упали таким образом, что позволили бренду работать вне традиционного цикла моды, основанного на модных показах, что сделало его отдельным спутником на краю Вселенной. Сначала из первобытной вязкой массы появились брюки и куртки.

«В Эрролсоне есть что-то очень редкое: он нашел золотую середину между бездумными инновациями и невероятной дисциплинированностью», — говорит Джон Майер. — «То, что нужно, развивается, то, что нужно, остается неизменным. Именно это привлекает поклонников бренда».

Не так часто вам удается попытаться ударить участника вашего интервью в лицо. И всё же сейчас мы, два азиата, за плечами которых детство с черными поясами по карате, стоим, готовые пошуметь в зале для единоборств Acronym Dojo. Этой безумной идеей я поделился с Эрролсоном по электронной почте. А он ответил: «О да, давай поборемся!»

Хорошо, на самом деле этот зал не называется Acronym Dojo. На Google Картах это место обозначено как «Chimosa», студия йоги-тире-оздоровительный центр с акцентом на поддержку женщин с помощью боевых искусств, которым управляет полный энтузиазма тайванец по имени Ичи — сам он высокий и жилистый, как если бы Брюса Ли растянули на машине по производству сливочной тянучки. Последние шесть лет Эрролсон тренируется здесь. У каждого тренировочного зала есть своя тема, связанная со стихией — вода, огонь, земля, тут идет ремонт, и т.д. После того, как мы заходим, нам заваривают некрепкий чай.

Там же присутствует их друг Эскиндир, веселый парень родом из Эритреи, владеющий несколькими видами боевых искусств, в чьей биографии есть слово «каскадер» и который был моделью Acronym в нескольких рекламных кампаниях. Он замыкает мультикультурную команду Эрролсона (в основном это сотрудники Acronym), и в сумме они создают впечатление какой-то рекламы Benetton в стиле аниме.

И мы все вчетвером одеты в… Lululemon! Just kidding Мы все одеты в форму Acronym, любезно предоставленную Эрролсоном, который принес «протестировать» одежду где-то на 4 тысячи долларов в своем огромном рюкзаке из невыпущенной коллекции Acronym, который нам пригодится, если мы вдруг решим похитить Колокол Свободы. Я примеряю шорты (модель SP28TS-DS), сделанные из легкого джерси-нейлона, которые расширяются как штаны самурая — предположительно, чтобы защитить мои квадрицепсы от вражеских лучников на лошадях — а Эскиндир и Ичи надевают штаны, сделанные из влагоотталкивающего эластичного материала, который очень нравится Эрролсону. Они выглядят как шаровары — и какая-то их вариация в будущем появится на Acrnm.com. Это место похоже на неофициальную научно-исследовательскую лабораторию, в которой в качестве стресс-тестирования выступает рукопашный бой. Отсюда и удары в лицо.

Большую часть времени, которое мы проводим вместе, и особенно в ресторанах, Эрролсон Хью думает о чем-то другом. Девушка Эрролсона, Мелоди, сейчас не в Берлине. Но он говорит о ней с любовью — что означает, говорит о ней много. Мелоди выросла к югу от Лос-Анджелеса, провела большую часть своей взрослой жизни, работая в Токио, и совсем недавно вернулась в Калифорнию. Эрролсон размышляет над тем, чтобы к ней присоединиться, и, похоже, серьезность этого решения — переместить куда-то основную часть операций (то есть, самого Эрролсона Хью) — на него давит.

At least a bit. Он гражданин мира настолько, насколько это вообще возможно, и он готов покинуть свое нынешнее место обитания при первой же необходимости.

«Преимущество того, что у тебя нигде нет дома», — говорит он, — «В том, что ты везде как дома».

Именно это чувство бесприютности, своего рода постгеографическая аутсайдерская позиция — и неважно, кто ты — китайско-ямайско-канадский эмигрант, живущий в Германии, или кто-то совершенно другой — помогло заложить основу Acronym. Есть в чужеродном что-то прекрасное, что-то обогащающее в том, чтобы делать что-то новое и трудное. Когда привыкаешь к луку, твоя воля становится крепче.

«Меня часто спрашивают: “Где твой дом?”» — говорит Эрролсон Хью. — «А я отвечаю: “Я не знаю. Где мой ноутбук? Где моя куртка?”»

Фото: Никита Терешин

Источник: GQ.com

Ashley D. Moody

About Author

My name is Ashley D. Moody (can be Ashley and can be on “you”), I’m 32 years old, I’m from St. Petersburg, I’m a journalist by training.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *